Строившиеся в это время большие публичные театры, такие как Александрийский в Петербурге и Большой в Москве, по размерам во много раз превосходили дворцовые театры. Большая вместимость потребовала создания ярусов. Ярусное же построение зала, расчлененность его не нарушили масштабности, а, наоборот, подчеркнули высоту. Впечатление создается не крупностью элементов, а множеством их и в связи с этим некоторой иллюзией преувеличения пространства. Сопоставление ярусов с царской ложей, порталом сцены и люстрой, т. е. с более крупными элементами, осуществляет переход к масштабу зала, подчеркивает парадность и торжественность образа. Интерьеры русских театров XIX в. иллюстрируют идею разработки парадного масштаба в большом и малом пространстве.

Последовательное сопоставление элементов, устанавливающих масштаб зала в целом, с элементами человеческого масштаба, созданное посредством иерархии масштабов, было разработано как система. Принцип последовательной связи нескольких масштабов стал основой создания парадного масштаба, представительности интерьеров XVIII—XIX вв.

Древнерусская архитектура, в течение сотен лет создававшаяся для человека-героя, может быть примером создания мужественных, героических образов в архитектуре. Одна из задач, стоявших перед зодчим, заключалась в том, чтобы в малом пространстве создать монументальный масштаб так, чтобы оно не казалось моделью натуры, создать масштаб приподнимающий, вселяющий чувство достоинства, а в большом пространстве найти соизмерение с человеком, не подавляя его.

В небольшом храме Ферапонтова монастыря монументальный героизированный масштаб определяется условным модулем — высотой воина-героя, изображенного на центральных столбах. Его высота в 1,6—1,7 раза превышает реальные размеры человека. Этот крупный масштаб стал критерием оценки пространства. На втором плане на стенах храма даны изображения в более мелком масштабе, зрительно увеличивающие пространство. Так решена задача создания героического масштаба в небольшом пространстве,

Мастерство создания монументального масштаба в грандиозном по размерам Успенском соборе Московского Кремля заключалось в последовательном сопоставлении отдельных элементов интерьера, связывающих пространство в целом, с условным человеческим модулем, а через него с человеком. Четыре гигантские колонны 1 7-метровой высоты двухметрового диаметра, определяя масштаб интерьера, не подавляют, а скорее возвеличивают человека.

В чем же дело? Как удалось автору добиться точности создаваемых характеристик? Большое значение имеет здесь последовательный переход и органическое включение в целое разных масштабов. Своды и круглые отверстия под куполом, окна с широкими откосами и плоские пилястры, расчленяющие стену, решенные в масштабе храма, устанавливают связь объема храма с рядами человеческих фигур, изображенных на стенах и сводах, и с дверными проемами. Несмотря на крупность изображений, они соизмеримы с реальным человеком.