Возможность прочтения архитектурной мысли на более высоком уровне работы мозга связана с раскрытием смыслового значения форм. Вновь возникшая функционально обусловленная форма не сразу способна донести до сознания человека отвлеченную значимую информацию и не воспринимается поэтому как художественная. В этом огромная трудность введения новых форм в архитектуре, возникших как необходимость в результате развития и совершенствования технологических и социальных процессов в пространстве. Такая логически обоснованная, но утилитарная форма должна пройти путь отработки ее как элемент архитектурной композиции во времени. Только в результате повторения и уточнения она входит в сознание людей как эстетически организованная. В какой-то момент она становится не только чувственно воспринимаемой, но также символической. Постепенно в процессе исторического развития теряя свою осмысленность и композиционную значимость, а также возможность непосредственного эмоционального воздействия, она может превратиться в мертвый канон. Такова диалектика исторического развития архитектурных форм.

Задача создания уникальных образов требует преобразования традиционных форм и художественного осмысления вновь возникающих. Использование закономерных геометрических форм в построении пространства следует, в частности, рассматривать как участие формы в сложном сообщении о степени упорядоченности архитектурного пространства.

Введение иррациональных форм превращает закономерное логически познаваемое пространство в более сложное со всеми неожиданностями и открытиями в процессе его познания. Активное включение чувственной сферы человека в процесс познания усиливает эмоциональное воздействие.

Поиски и выбор формы внутреннего пространства и отдельных элементов интерьера ведущими архитекторами мира развивались принципиально в двух направлениях. С одной стороны, известна теория выявления геометрической сущности форм Ладов-с кого, рациональные геометрически ясные призмы Мис ван дер роэ, с другой — иррациональные, чувственно познаваемые формы в сооружениях Аалто, Сааринена, Тенге. Каждый из сторонников той или иной концепции формообразования определял форму в соответствии со своими задачами и сложившимися установками. Однако такой субъективный характер оценки и выбора формы не лишает ее объективных законов построения и возможности относительной оценки в конкретной ситуации.