Рассмотрению тектонических систем прошлого посвящено много работ. И, В. Жолтовский, А. К. Буров, В. Я. Маркузон высказали по этому поводу интересные мысли, раскрыв на примерах возможности языка архитектуры и роль тектоники в становлении образной выразительности.

А. К. Буров в своей книге «Об архитектуре» доказал, что тектоническая ордерная система античной Греции энтазис и каннелюры колонн, пластика упругих линий капителей и карниза,  пропорции и соотношение частей, вся моделировка формы отвечала работе материала на сжатие.
Пластическое выражение веса материала не превосходило его физической тяжести и прочности, оно было соразмерно человеческим силам. В римских же колониях  идея подавления была материализована в ордере гигантских размеров, высота архитрава которого возросла в геометрической прогрессии и приобрела чудовищные размеры.  «Так было сформировано мироощущение человека—раба»,— пишет А. К. Буров.

Возможности ордера выявлять силу и тяжесть средствами пластической моделировки в зависимости от соотношения несущих и несомых элементов определили широкие границы языка архитектуры. Свойство это заключалось не только в узнаваемости символов или в сравнении знакомых образов, хотя, вероятно, и это имело место. В основе восприятия и переживания лежали, в одном случае, зрительно выявленная гармония, уравновешенность ордерной системы, соразмерной человеку, и в другом случае — неимоверная, чудовищная тяжесть камня, буквально раздавливающая человека. Изменение размеров, пропорций и моделировки элементов — объективные качества, заложенные в системе, но поразному оцениваемые, сохранили до наших дней некий общечеловеческий смысл, доступный пониманию наших современников.