Курватуры карниза антаблемента и стилобата, заключающиеся в плавной приподнятости центральной части портика, создают ощущение упругости. Мастер как бы вдохнул потенциал прочности в зрительный образ, противопоставив силе тяжести противодействие. Наклон угловых колонн по диагонали к центру, объясняемый в существующих трудах о Парфеноне желанием создать устойчивость системы, можно представить себе также и как желание из множества создать единство, нарушением метрического ряда и как бы остановкой в развитии бесконечного ряда колонн — усложнением ритма. Курватуры и оптические поправки создают аналогию с живым организмом в смысле разнообразной адаптации его к постоянным изменениям окружающего нас мира. Изысканны упругие формы дорического ордера — энтазис и канелюры, эхин и стягивающие его ремешки, примыкание канелюр к эхину, зрительно выразившие живую напряженную работу материала.

По-разному в самых различных изгибах, наклонах, вогнутостях и выпуклостях выявились благодаря освещению форма и многозначный смысл ее как упругого «живого тела», созданного в мраморе. Так многообразна и сложна информация, раскрывающая образ Парфенона.

Периптер  и дорический ордер сложились ко времени строительства Парфенона, как система тектонических и художественно осмысленная

Верхом роскоши были, конечно, постройки цезарей, которые воздвигали их десятками. Тиберий на одном Капри устроил в короткое время до 12 вилл. Нерон построил свой золотой дворец с неслыханной роскошью, затмив им все, что было возводимо до его царствования.